Вверх

Прямой разговор

Тема: «Расширение полномочий полиции»

В Госдуме все чаще обсуждается вопрос о том, что у полиции­-де недостаточно полномочий. Вопросы расширения этих полномочий рьянее всех поднимает депутат-­единоросс Александр Хинштейн, он же и является одним из авторов соответствующего законопроекта. Парламентарий считает, что прописанная в законе о полиции норма, согласно которой сотрудник органов не может применить оружие, если это повлечет за собой гибель мирных граждан, должна быть изменена и дополнена. Кроме того, Хинштейн полагает, что действующая ныне норма связывает полицейского по рукам и ногам, ведь правоохранитель не может применить оружие даже в том случае, когда это абсолютно необходимо – например, в случае, когда на него движется толпа.

ОППОНЕНТЫ:
ПОПОВ Анатолий Николаевич, кандидат философских наук, доцент ЛГПУ, председатель «Политического клуба Липецкой области».
СИДОРОВ Антон Юрьевич,
заместитель председателя липецкого регионального отделения «Ассоциации работников правоохранительных органов и спецслужб РФ», депутат Липецкого городского Совета.

IMG_5338

 

Богословский: Первый вопрос г-ну Сидорову. Антон Юрьевич, вы понимаете, что в толпе может оказаться кто угодно – случайный прохожий или ребенок? Не слишком ли высока будет цена ошибки полицейского?

Сидоров: Мне хотелось бы начать с главного. Я считаю, что наделение сотрудников правоохранительных органов большими полномочиями позволит предотвратить множество опасных ситуаций и спасти жизни невинных людей. Возьмем США – страну весьма разнородную по национальной принадлежности людей, с огромным расслоением в обществе, с высоким уровнем преступности. Полномочий у полицейского там гораздо больше. Известны случаи, когда сотрудники правопорядка применяли оружие против человека, который, например, вылез откуда-то из-за угла «с предметом, похожим на пистолет» в руке. Естественно, следили за ним не просто так – полицейские знали, что раньше он уже задерживался за хранение оружия. Его убивают, идет судебное разбирательство и полицейского оправдывают, несмотря на то, что в момент убийства оружия в руках подозреваемого не было. Перенесем данный пример в Россию – в аналогичной ситуации наш сотрудник полиции был бы уволен и, скорее всего, осужден. Был и еще случай, тоже в Штатах: в аэропорту разбуянился 75-летний мужчина, сотрудники применили к нему электрошокер; мужчина скончался, но действия полицейского были признаны правомерными – его оправдали. Вот поэтому у них хулиганы и деклассированные элементы боятся полицейских по-настоящему. А что у нас? Послать полицейского, нахамить ему – это в порядке вещей: все равно ничего не будет. Его, пьяного раздолбая, уже пора крутить в бараний рог, а с ним все разговаривают. Что касается толпы, Роман, вы говорите об исключениях из правил. Подумайте лучше, сколько людей спасти удастся и сколько предотвратить преступлений.

Богословский: Не спорю. Череда исключений и правил – вещь непостоянная, размытая. Речь же о жизнях людей. Анатолий Николаевич, включайтесь в дискуссию.

Попов: Все, о чем говорил сейчас Антон Юрьевич, свойственно военно-политическому государству, где демократия крайне неразвита. И США, взятые оппонентом в качестве примера, как раз являются государством военно-политическим, хотя и считают себя столпом демократии. Мы ведь не собираемся строить полицейское государство, правда? Тем более, что в нашей стране 80% населения нуждается в заботе и живет в нужде. Сегодня мы существуем в ситуации перехода, не зная, кто мы такие и куда идем. Это шизофренизация сознания в чистом виде. Именно поэтому я сторонник более мягких мер – мер, исключающих любое принуждение. У нас в стране 10% населения контролирует почти все ее богатства, от этого и нарастает напряжение в обществе, которое выливается в преступность – это неизбежно. Вот с чего начинать нужно, а не с силового воздействия! Расширение полномочий полицейских может вызвать такой социальный взрыв, осколки которого еще долго будут летать по стране. А обвинят потом кого? В том числе и полицейских, естественно. Это бикфордов шнур – давайте не будем его поджигать. А еще в полицию, вне всякого сомнения, людей отбирать надо более тщательно…

IMG_5282

Богословский: Интересный момент: Антон Юрьевич, может, прежде чем расширять полномочия, нужно подумать о кадровом вопросе, о каком-то более глубоком тестировании соискателей работы в органах? Это более чем важно – у человека оружие в руках!

Сидоров: Злоупотребления и неадекватность есть везде и всюду, в
любых государствах, но это не значит, что мы не должны стремиться к уважению гражданами закона и его представителей. Да, демократия у нас еще не устоялась, и вообще неизвестно, когда и в каком виде это произойдет. Но мы видим конкретные примеры недостаточности полномочий полицейских на улицах города. Какие-то двусмысленности, надежды, что человек не враг себе и окружающим и не будет действовать вопреки закону – все это не работает: все примеры обратные, к сожалению. Посмотрите, сколько у нас граффити на стенах домов? А сколько вандализма на улицах? Разбивают и разрушают все, что под руку попадет. И ладно бы только граффити и вандализм, но ведь и наркотики рекламируют! Мы, кстати, совсем недавно совместно с телеканалом «ТВК» проводили акцию – закрашивали номера «наркотических телефонов». Эти номера являются прямой рекламой наркотиков и наркомании, и ими исписан весь город! Это что, не проблема? Человек исписал стену дома, нанес огромный ущерб, а что может сделать полиция? Максимум – выписать направление на административную комиссию, которая выпишет штраф. То есть нет никакого серьезного наказания, поэтому мои предложения таковы – они, кстати, скоро будут озвучены официально на уровне городского и областного Советов депутатов: исписал стену дома – отправляйся на 15 суток. Если нарушитель несовершеннолетний, нужно многократно увеличить штрафы, накладываемые на родителей: необходимо ставить этих людей на место, вести с ними жесткую работу. Видите ли, дело не только в оружии: тут куда ни ткни, везде бреши и лазейки. Кстати, штрафы в других странах таковы: от 80 фунтов (4,5 тыс. руб.) в Лондоне, до 100 000 евро (5 млн. руб.) в Париже! А у нас на улице Ленина поставили скульптуры, через неделю у одной из них отбили голову, а наказание никто не понес – это ненормально.

Богословский: Так мы никогда не построим гуманное общество. Но и закон что дышло: куда повернул, туда и вышло – это тоже не вариант, согласен.

IMG_5401

Сидоров: Я не призываю просто дать полицейским как можно больше полномочий – это только одна часть моей позиции: наказания тоже ужесточать нужно. А то выходит, что за совершение тягчайших преступлений рецидивистов наказывают абсолютно не в должной мере. Вот реальная история о проявленном не к месту гуманизме. Этот случай в Ельце произошел, вы о нем наверняка слышали. Маленькую девочку затащили за остановку, изнасиловали и убили. Полиция хорошо сработала, нашла преступника, но кем он оказался? Рецидивистом, который вышел из тюрьмы за пять-шесть дней до совершения этого зверства! И не просто вышел, а вышел по УДО! Вот наглядный пример, когда абстрактный гуманизм привел к гибели конкретного ребенка! Вот почему я привожу в пример Запад. Там это отлично проработано: если человек совершает более трех преступлений, он попадает в тюрьму пожизненно. Да, согласен, бывают и судебные ошибки, но жизнь даже одного человека перекрывает их сполна, тем более жизнь ребенка.
И, конечно, вопрос амнистий. Нужны ли нам в обществе такие амнистированные? Он только что освободился и сразу же снова убивает – вот к чему приводит оголтелый непродуманный гуманизм.

Богословский: Анатолий Николаевич, если не расширять полномочия полицейских, то как тогда избавить общество от страха и опасений за себя, за жизнь своих детей и близких? Что вы предлагаете?

Попов: Способ один – воспитание и просвещение, ничто другое не поможет. А силовые методы не помогут тем более. Давайте задумаемся, что мы создали? Люди испражняются на улицах, никого не стесняясь, многие приезжают из деревень и совершенно не приспособлены к городской среде обитания. Ну можно применить к нему полицейские меры, и что? У него в деревне сыновья и братья остались, они тоже приедут и тоже будут мочиться за углом. Мой оппонент призывает бороться со следствием, я же убежден, что начинать надо с причины. Скажу, почему в данный исторический период в нашей стране расширение полномочий полицейских невозможно. Не стоит забывать, что с 60-ых годов у нас началось планомерное расшатывание устоев и ориентиров, имя которому – постмодернизм. Его идеи весьма существенно сказались на общем понижении морально-нравственной ответственности людей. Постмодерн смешал все в одну кучу, создал мозаику из битого толченого стекла, провозгласил неважность всего на свете. Мир с точки зрения постмодернизма достоин только саркастической усмешки, в нем нет ничего святого. Отсюда мат, отсюда сексуальные перверсии, отсюда пьянство и наркомания. И одним только усилением правоохранительных органов эту машину по переплавке душ не победить. Я преподаватель, так мне уже к институту страшно подойти! Студенты напоминают какой-то кружок анархистов – то ли уголовники, то ли студенты. Вот как тут полиция поможет? Если только полицию научат в сознание каждого имплантировать понятие о ценностях, тогда да, но это, сами понимаете, фантастика и утопия. Пару лет назад в Европарламенте ставили вопрос о легализации сексуальных отношений на улице под любым кустом. Правда, закон этот не прошел, слава Богу. Но когда-то пройдет – ведь так? И что сделает полиция, если распущенность станет законной? Поняли мою мысль? Полиция не поможет, пока тот, кто выше нее, будет руководствоваться философией тотального разложения – постмодернизмом. Кругом всеобщая расслабуха, гедонизм и нигилизм – полиция против этого бессильна.

Богословский: Антон Юрьевич, формулируя кратко мысль вашего оппонента, вопрос: сможем ли мы, добавив полицейским полномочий, решить социальные проблемы, когда само общество укоренилось в хаосе и самодовольстве? Не слишком ли легковесно так считать?

Сидоров: К сожалению, когда у нас проводятся законы, связанные с наведением порядка здесь и сейчас, либеральная общественность говорит, что запретительные меры не нужны, что лучше обратить внимание на развитие спорта, на образование, воспитание. Я считаю, что под маской этих благих намерений, устремленных в будущее, скрывается словоблудие и желание уйти от решения конкретных задач.

Богословский: Выходит, что единственный метод воздействия на русского человека – силовой?

Сидоров: Я вовсе не это утверждаю, просто данный метод начинает действовать быстро. Я не против: давайте воспитывать, давайте прививать мораль и нравственность, но с теми, кто уже невоспитан должным образом, с ними-то что? Я убежден, что к ним нужно применять жесткие меры воздействия. У нас же люди совершенно без тормозов, часто на элементарном уровне не понимают, что хорошо, а что плохо. Кроме того, есть еще проблема – люди, переселившиеся к нам из среднеазиатских стран и кавказского региона: у них долго шла война, они воспитывались в других условиях, у них иная культура, у многих слабое образование, и им нужно прививать уважение к нашей культуре и нашим законам, т. е. проблема в нашей стране усугубляется еще и разношерстностью населения. И меры воздействия в случае каких-то рецидивов должны быть адекватными ситуации. Вот для чего и необходимо расширить полномочия правоохранительных органов. В то же время повторяю, что и воспитанием заниматься нужно. Ведь все просто: сегодня он нарисовал граффити, завтра помочился за углом, послезавтра отнял сумку у пенсионерки, через неделю взял да и убил человека. И штрафы у нас малы до смешного, и правоприменительная практика их не всегда понятна и логична – взыскание штрафа произвести очень тяжело. Мы сами сейчас создаем условия для того, чтобы общество криминализировалось и становилось распущенным все в большей степени. Ведь понятно, что если человека не наказали за административное правонарушение, он, почувствовав безнаказанность, скорее всего, совершит еще одно, а потом еще и еще. И, конечно, почувствовав, что, оказывается, ему все можно и ничего ни за что не будет, человек с легкостью совершит и тяжкое преступление. Не лучше ли сразу жестко наказать, чтобы этого не допустить, отвести беду заранее?

Богословский: Анатолий Николаевич, ваш ход.

Попов: Возьмем современную молодежь. Как зовут сейчас ее бога и повелителя? Интернет. И где та полиция нравов, которая встанет между монитором и подростком? Родителям некогда, всем остальным просто не нужно – каждому бы свои проблемы решить. Интернет не учит культуре, в том числе культуре межличностных отношений. В основе своей сеть только понижает моральную планку молодого человека. Может, начать надо именно с этого? Может, надо хотя бы попытаться перекрыть информационные потоки сомнительного свойства? Тогда полиция будет играть лишь вспомогательную роль: бросил бумажку в неположенном месте – заплати штраф, а больше она ни для чего не будет нужна. Считаю, что бизнес, власть и общество должны сотрудничать между собой – это должно проявляться и в Интернете, и в реальности. Молодые сейчас наблюдают чудовищный разрыв между социальными институтами, между людьми вообще; спасения они ищут в сети. А потом мы перекладываем все на полицию – на, мол, разбирайся, дорогая полиция: мы наворочали, а ты решай теперь это все, стреляй и вешай. Не выйдет, я еще раз повторяю. На последних выборах из молодежи проголосовал только 1,2%. Что это? Причем тут полиция? Это тотальный нигилизм и разочарование в собственном существовании, не говоря уж об окружающих. Полицейский – это человек с оружием, это крайняя точка: дальше уже некуда будет двигаться – давайте об этом задумаемся.

Богословский: Антон Юрьевич, зайду с другой стороны. Да, время митингов уходит – в стране наблюдается небывалый подъем доверия к власти. Но правозащитники и либералы нет-нет да выказывают недовольство в сети – мол, ментовский беспредел, ментам все можно. Я к чему веду: может быть, полномочий вполне достаточно, коль подобные реплики и статьи имеют место быть?

Сидоров: Если речь о незаконно проводимых митингах, то наоборот, они прекрасно демонстрируют, к чему приводит отсутствие силы в руках власти. Вопреки расхожему мнению, наша власть оказалась гуманной. Посмотрите, сколько медлила она, ждала, что люди образумятся, прежде чем пойти на крайние меры! А теперь вспомните, что произошло с нашими братьями-славянами в Украине на Майдане. Кидать в сотрудника полиции коктейль Молотова – это нормально? Устроили в стране настоящий бардак. Сколько оружия было похищено у полицейских? Не стану рассказывать долго, об этом и так слишком хорошо известно. А началось все совсем недавно, это не годами происходило – так? Осенью прошлого года, когда только собрался Майдан, вот тогда надо было действовать спецподразделениям! Я не говорю о боевых патронах – методы подавления восстаний бывают разными, но не было сделано вообще ничего; даже сами демонстранты удивлялись этому. Вот к чему привели разговоры и переговоры – страна находится на грани распада. Мораль такова: когда наказание за граффити не последовало, можно все дома исписать этим граффити; когда ничего не сделали за громкую музыку в два часа ночи, можно так каждую ночь веселиться; сошло с рук кидание в сотрудника кусками брусчатки, можно еще раз бросить. То же самое могу сказать по поводу оппозиционных митингов. Сколько их было до ситуации на Болотной? Довольно много, и прошли они все без эксцессов, хотя по численности не уступали митингу на Болотной. Полиция никого не избивала, хотя многие демонстранты и держали в руках флаги и транспаранты, порочащие власть и президента. А раз ничего не было – вот и пожалуйста, все вылилось в столкновения. Я не знаю, были там провокаторы или нет, но посмотрите, кто является так называемыми «узниками Болотной» – члены радикальных группировок и различный правых организаций. Может, это случайность, а может нет. Эти люди – как взведенные курки: они точно знают, что надо делать, а чего не надо. Это вам не простые менеджеры, как нам пыталась доказать оппозиция. И с такими людьми, с фанатичными бунтарями, не должно быть никакого разговора, кроме разговора на языке силы. Нам пытались замылить глаза очередной подменой понятий. Когда митинги проходили мирно, никто никого не трогал, но когда в день инаугурации президента оппозиция решила дестабилизировать ситуацию в стране, наказание за это последовало абсолютно правильное, я считаю. Германия и Франция что, негуманные страны? Но все мы видим, как там разгоняют несанкционированные митинги и прочие беспорядки, инициированные ультрарадикалами. Поймите: как только человек берет в руку палку или камень для того, чтобы применить их против мирных граждан или тем более против полиции, никаких воспитательных разговоров и увещеваний с этим человеком вестись не должно – необходимо жесткое силовое вмешательство.

roto

Попов: Антон Юрьевич, все, о чем вы сейчас сказали – это просто следствия несостоятельной политики государства. Выходит, что власть не смогла найти в себе силы, не смогла проработать инструментарий, примиряющий различные слои общества. Но это все-таки дела уже прошлые – сейчас подобных столкновений не будет. Сегодня абсолютно все увидели реального общенационального лидера, и государство сплотилось – это трудно отрицать. Но я тем более остаюсь при своем мнении. Когда страна вновь обрела какую-то уверенность, все должно поменяться. Я думаю, мы обойдемся без усиления полицейского контроля – хочется на это надеяться. А в идеале мы должны прийти в будущем к тому, что человек станет человеком в высшем смысле, и полиция будет упразднена – она просто не понадобится.

Сидоров: Напрасно вы на это надеетесь: еще Фрейд пришел к выводу, что бессознательное движет сознанием. Зачастую даже образованные и просвещенные люди, оказываясь в толпе, ведут себя совершенно непредсказуемо, и не только в толпе – в любой стрессовой ситуации. Сколько случаев было, когда водители, по много часов отстоявшие в пробках, стреляли друг в друга? То же самое происходит, о чем я выше говорил: один раз ты толкнул человека в дорожной ссоре, тебе за это ничего не было, а в следующий раз ты стрелять начинаешь. Это просто пример, но он весьма красноречив. Необходимо вводить статью за нападение на человека. Такой статьи у нас пока нет, и очень плохо. Речь не о причинении телесных повреждений: просто толкнул человека – уже можешь получить до 6 месяцев тюрьмы и штраф в размере пятисот долларов, как в США. А вот вам очередной пример, взятый из жизни нашего города – я о недавнем нашумевшем убийстве кувалдой сотрудника УФСИНа. Кто его убил? Негодяй и преступник. Не важно, кто был виноват на дороге – это мелочи! Но ударить человека по голове кувалдой – это разве нормально вообще? Кого мы собираемся перевоспитывать? А кто нанес этот удар? Человек, который до этого в дорожном же конфликте применял силу, что закончилось причинением телесных повреждений средней тяжести! Закончился конфликт примирением сторон – это не абсурд? Суд не стал привлекать будущего убийцу к ответственности: ну подрались, замирили, да и все. Поэтому я убежден: лекций можно прочитать сколько угодно, но это ничего не изменит. Я остаюсь в уверенности, что, ужесточив закон даже в мелочах, мы сотворим благо. Конечно, все должно быть адекватно, и я не призываю сажать на 5 лет того, кто напишет слово из трех букв на заборе – ни в коем случае! Но показать человеку, дать ему почувствовать, что закон есть и он не дремлет, я считаю, надо.

Богословский: В «Прямом разговоре» не бывает победителей и проигравших. Обычно оппоненты остаются при своем мнении, но обогащаются мнением противоположной стороны. Есть такое правило – правило синергии, оно выглядит как 1 + 1 = 4: у тебя была одна идея, тебе предложили еще одну, в итоге их у тебя уже две; две и у второй стороны, которой ты предложил свою идею. Надеюсь, каждый читатель отыщет в этой дискуссии множество «за» и «против», составив именно свой, уникальный взгляд на обсуждаемую тему. Спасибо оппонентам, спасибо городскому Совету депутатов за предоставленное помещение, спасибо всем читателям нашего журнала!

Мнение в дополнение
Хинште́йн
Александр Хинштейн, депутат Госдумы

«В США действует более жесткая норма: там нет ограничений – полицейский может стрелять при появлении незначительных подозрений. У нас для того, чтобы было применено оружие, необходимо основание, потому что потом будет проводиться служебная проверка по факту использования оружия, и если выяснится, что сотрудник применил оружие необоснованно, то он в лучшем случае будет наказан, а в худшем – привлечен к уголовной ответственности». (Цитируется по материалам newsland.com)

Снегирёв_Александр
Александр Снегирев, писатель
«Не знаю международной практики, но логично все-таки предупреждать перед стрельбой на поражение. Если полицейские начнут палить сразу в голову, то это приведет к массе ошибочных смертей – психов и подростков с игрушечными пистолетами будут убивать. Вообще я бы не торопился наделять излишними полномочиями сотрудников ведомства, которое часто оказывается в центре какого-нибудь скандала с пытками, взятками и прочими нарушениями закона. В нашем обществе слишком много истерики, а полицейские – часть общества. Надо нам всем сначала психику подлечить, а потом принимать законы, от которых могут пострадать невинные».

Видео